Draft letter from the Moscow Council to Braila, by A. Ryabtsev 2004

Алексей Рябцев. Проект послания, предложенный Освященному Собору 2004 г от Р.Х.

О состоянии взаимоотношений с Браиловской митрополией

Пятнадцать лет прошло со времени празднования тысячелетия Крещения Руси и обретения религиозной свободы для всех верных чад Русской Православной старообрядческой Церкви.

Из долгих лет преследований и гонений наша Церковь вышла с честью и достоинством, сохранив верность Православию и безстрашно свидетельствуя об истине Христовой перед всем миром. Старообрядцы бережно соблюли трехчинную иерархию, которую наши предки путем тяжких трудов и лишений восстановили и укрепили, обретя великое сокровище полноты церковных таинств, без коих несть спасения.

Да, - число наших храмов многократно уменьшилось, а многая святыня была разорена и утрачена.

Да, - не все христиане оказались верны истинной Церкви, а некоторые даже стали ее гонителями.

Да, - старообрядчество на Руси далеко не так влиятельно, как сто лет назад, и слабо слышен его голос.

Но никогда не прекращалась на Руси безкровная жертва. Никогда не прекращалась соборная молитва. Восстанавливаются и строятся храмы Божии на Русской земле.

Конечно, по слабости нашей, а иногда и по нерадению, не все делается, как должно.

Медленнее, чем нам бы хотелось, идет возвращение в Церковь нашего бедного, запутавшегося, соблазненного и одураченного народа.

Не все наши пастыри и миряне делают все, что положено по христианскому долгу, не все полны истинной любви, а иные даже вносят раздор и нестроение в Церковь.

Все это известно. Однако, не отчаиваясь и не страшась, православные христиане, пастыри и миряне, смиренно трудятся, служат и молятся на благо Церкви, во имя спасения душ человеческих.

Кто же может быть судьей нам, недостойным, в этом несовершенном мире?

Может быть, внешние невоцерковленные ученые люди могут без при страсти о судить старообрядчество? Нет, не могут, ибо их нагруженный многими науками разум не укреплен церковными таинствами, постом и молитвой.

Может быть, недавно пришедшие в Церковь люди лучше видят своим* свежим взглядом и недостатки, и пути их устранения? Нет, и они не могут быть судьями, поскольку не набрались еще духовного опыта, не прониклись еще пониманием того, что действительно ценно, а что преходяще и мимолетно; не прошли через тяжкие испытания, доставшиеся на долю старшим по возрасту священнослужителям и мирянам.

Тогда, может быть, настоящие доброжелательные судьи и учителя живут за границей? Ведь и там обитают православные старообрядцы. Их там никто не гнал и не угнетал. Они, наверное, лучше сохранили и неповрежденную Веру, и ненарушенный устав богослужения, и чистый русский язык, наконец. Они же были более свободны от удушающих объятий государства; и строй их церковной жизни, наверное, более правилен, чем наш.

Такие мысли наполняли умы многих (если не всех) старообрядцев, проживавших на территории бывшего Советского Союза.

Мы надеялись, что деятельное сотрудничество с зарубежными старообрядцами принесет многие прекрасные плоды.

К великому нашему горю, мы глубоко ошибались. За исключением одной светлой страницы, - прославлении иже во святых отца нашего и исповедника митрополита Амвросия, - в новейшей истории наших взаимоотношений с Браиловской митрополией нет ничего радостного.

Конечно, в своих завышенных ожиданиях мы повинны сами. Ведь никто не мешал нам трезво взглянуть на историю и настоящее положение дел в Браиловской митрополии.

Находясь более ста пятидесяти лет в благоприятных условиях, старообрядцы, проживающие на территории Румынии, утратили и чувство опасности, и сознание необходимости быть постоянно готовыми пострадать за Истину Христову, и способность в открытом споре отстоять свои убеждения, и великую благодарность Богу за принадлежность к русскому народу и возможность говорить на русском языке.

В то время, как липоване на Дунае и Буковине мирно жили по крайней мере с 1854 года, российские старообрядцы - и архиереи, и попы, и простые миряне, претерпевали тяжкие лишения: пожизненно сидели в суздальской тюрьме, теряли своих детей, забранных без очереди в солдаты, лишались своих храмов, конфискованных царскими властями, шли в ссылку и каторгу, а после краткого периода 1905-1917 годов снова гибли в тюрьмах и лагерях, уже не царских, а советских, снова лишались храмов и священнослужителей.

Никому нельзя желать того, что пережили российские старообрядцы, но справедливость требует признать, что тяжкие лишения очень хорошо помогают отделять зерна от плевел, и выяснять, кто истинно верующий христианин, а кто равнодушный приспособленец, для которого Православная Кафолическая Вера лишь привычка, случайно унаследованная от родителей.

Относительно спокойные (по сравнению с российскими) условия существования должны были позволить старообрядцам, живущим на территории Румынии, и создать первоклассные учебные заведения, и организовать крупное издательское дело, позволившее бы снабжать все старообрядчество богослужебной и полемической литературой, и воспитать авторитетных деятелей Церкви и общества, и построить, наконец, величественные храмы, вызывающие восхищение и у старообрядцев, и у иноверных.

Ничего этого сделано не было. Не воспиталось в Румынии ни церковных деятелей-просветителей, равных по значению митрополиту Иннокентию (Усову), епископам Арсению Уральскому и Михаилу Семенову, ни начетчиков-полемистов, подобных Мельникову и Варакину, ни выдающихся общественных деятелей, сравнимых с представителями старообрядческих династий Морозовых, Рябушинских, Кузнецовых и многих других.

Даже величественный храмовый ансамбль в Белой Кринице пришлось строить московским купцам Овсянниковым.

 

Зато стала возрастать гордыня и самомнение, выразившаяся в присвоении себе громких титулов и вмешательстве в чужие дела. Следует в этой связи вспомнить поощрение начала неокружнического раздора.

Занятым своими бедами российским старообрядцам просто некогда было внимательно следить за теми опасными тенденциями, которые стали все отчетливее проявляться в деятельности митрополии, находящейся на территории Румынии. Кроме того, успокаивающее воздействие оказывало появление на зарубежном митрополичьем престоле таких личностей, как митрополиты Макарий, Иннокентий и Тимон. Их пастырское служение давало надежду на то, что все возникшие неурядицы будут преодолены.

К сожалению, эта надежда оказалась ложной.

Трудно сказать, что больше повлияло на искривление пути наших братьев:

отрыв ли от своих корней и невозможность поддерживать нормальные связи с российскими старообрядцами;

отсутствие ли способов получить хорошее, добротное образование на русском языке (в том числе богословское и историческое);

отрицательное ли влияние румынского окружения, часто зараженного национальным чванством и непомерными амбициями (достаточно вспомнить переименование Молдавии и Валахии в Румынию, то есть «Римлянию», а также демонстративный отказ от славянской письменности и переход на латинский алфавит с изгнанием славянского языка Богослужения);

деятельность ли скрытых политических сил, сеющих клевету па русский народ и старающихся разделить его на части и рассорить между собой.

Скорее всего эти причины действовали одновременно.

Так или иначе, но в среде лииован-старообрядцев возникло и получило широкое распространение убеждение в том, что находившийся ранее в Белой Кринице, а ныне в Браиле, митрополит обладает некими особыми, по сравнению с Московским митрополитом, правами.

Эти особые права выводились из некоего первородства, вытекающего из того общеизвестного факта, что иже во святых отец наш и исповедник Амвросий был присоединен к истинной Вере в селе Белая Криница, находящемся на территории, заселенной липованами.

Но, во-первых, все ныне здравствующие епископы Белокриницкой иерархии равно получили преемственную хиротонию от митрополита Амвросия и имеют равную архиерейскую благодать священства.

Во-вторых, нельзя обосновывать первенство той или иной епископской кафедры лишь ссылкой на то, что в месте ее нахождения когда-то действовал прославленный в святости архиерей. Это чисто католическая, латинская идея.

В-третьих, в настоящее время село Белая Криница находится не в Румынии, а на Украине, и Браиловской митрополии неподведомственно в силу чисто политических государственных причин.

 

Первенство по чести или по власти между епископскими кафедрами устанавливается лишь соборно. При этом Собор, представляющий лишь часть Церкви, не может навязывать свое решение всем остальным частям, а нижестоящий Собор отменять решения вышестоящего.

Если бы первенство епископских кафедр устанавливалась но заслугам основателя, Иеросалимский патриарх первенствовал бы в Православном мире. Однако этого никогда не было. Иеросалимский патриарх был лишь четвертым по чести.

Когда наши предки по решению Соборов, заседавших на Рогожском кладбище в Москве, собирали средства и направляли способных людей на поиски Архиерея, они вовсе не собирались создавать какую-то новую, «зарубежную» Церковь. Само собой разумелось, что будет восстановлена общероссийская Московская кафедра, временно находящаяся в изгнании.

Но открыто пользоваться титулом Московского митрополита старообрядцам тогда не было возможности, поскольку царское правительство жестко пресекало любые посягательства на монополию никониан.

Косвенным подтверждением того, что находящийся в Белой Кринице митрополит считался всеми старообрядцами Московским, служит тот факт, что первый общероссийский архиерей Антоний носил титул Владимирского, а не Московского.

Впоследствии, когда репрессии ослабли, стало возможным пользоваться титулом Московского архиепископа.

К этому времени единая Церковь стала состоять из двух автономных церковных областей. Одна из них охватывала Российскую Империю, а другая старообрядцев, проживавших в Турции и Австро-Венгрии.

Точных границ между ними ни один общий Собор не определял. Приходилось руководствоваться постоянно менявшимися за последние сто пятьдесят лет межгосударственными границами. Российские архиереи всегда руководствовались при этом одним принципом: «Не навреди». Этот принцип предполагает отказ от любых односторонних действий. К тому же сильное давление государственной власти (особенно в советский период) не позволяло действовать в зарубежных странах.

Браиловская митрополия же, руководствуясь своим мнимым превосходством, в одностороннем порядке распространила свою юрисдикцию на приходы в Австралии и Северной Америке. При этом она ссылалась на некие личные договоренности между Московским и Браиловским первоиерархами, хотя ничего, кроме временного окормления некоторых приходов, предложено не было.

Московская митрополия предполагала отложить этот вопрос до окончательного наступления религиозной свободы, когда в спокойной и доброжелательной обстановке все существующие проблемы будут урегулированы путем переговоров с обязательным учетом мнения североамериканских и австралийских общин.

Помимо отсутствия соборного разграничения территорий Московская митрополия опиралась на то, что Северная Америка до 1917 года считалась входящей в область Московской архиепископии, о чем свидетельствует назначение епископа Михаила (Семенова) правящим архиереем в Канаду. Это назначение в то время никем не оспаривалось и не подвергалось сомнению, а, следовательно, и признавалось везде, в том числе, и в Белой Кринице.

Во время обсуждения положения в Австралии представители Браиловской митрополии обосновывали свои права ссылками на некие правила Карфагенского собора. Нами были досконально изучены все деяния этого Собора и обнаружено, что ничего подобного там не обретается. Более того, правила  Карфагенского  собора  содержат  порядок  разграничения  спорных территорий, и Московской митрополии впредь хотелось бы руководствоваться именно этим порядком.

Ранее, рассматривая вопросы о североамериканских и австралийских приходах, Московская митрополия склонялась к тому, чтобы окончательно закрепить данные приходы за Браиловской митрополией, поскольку предполагалось, что христиане этих приходов сами желают подчиняться Браиле. Однако впоследствии выяснилось, что это не так, и самовольный захват власти над этими приходами вовсе не поддерживается всеми австралийскими и американскими старообрядцами.

Мы предлагаем соборно разрешить этот вопрос, а до разрешения каждый австралийский и североамериканский приход должен окормляться там, где пожелает.

Московская митрополия исходит в своих предложениях из новелл святого правоверного царя Иустиниана, устанавливающих тридцатилетний срок исковой давности по спорам о церковных пределах. Этот же срок установлен 17-м правилом 4-го Вселенского Халкидонского собора. Там же содержится требование соборного разрешения территориальных споров и требование обязательного учета политических границ при установлении церковных пределов. То же и в 38-м правиле 6-го Вселенского Трулльского собора. Порядок же раздела, как уже было сказано выше, содержится в 131-ми 132-м правилах Карфагенского собора. В 134-м правиле Карфагенского собора содержится прямой запрет на захват без решения собора не только новых областей, но далее и бывших ранее в несомненном владении, но впоследствии утраченных. В комментариях Феодора Вальсамона, Патриарха Антиохийского, к этому правилу содержится пример, показывающий, что соглашение по границам епархий, заключенное между двумя Предстоятелями, без утверждения общим Собором, никакой силы не имеет, (все Правила приводятся по наиболее полному изданию Трехтолковой Кормчей: «Правила Святых Апостол, Святых Соборов, Вселенских и Поместных, и Святых Отец с толкованиями» Москва 1876 г..)

Если же кто-нибудь, желая укорить Московскую митрополию, дерзнет сказать, что Московская митрополия сама вопреки приведенным правилам захватила Сиднейский приход и Германские приходы, учредив Аугсбургскую епархию, то на это ответим, что Московская митрополия никогда не заявляла о безусловной принадлежности ей Сиднейского прихода, а лишь объявила о спорности Североамериканских и Австралийских пределов. Границы же Аугсбургской епархии до сих пор не определены (а до сих нор и никем не оспорены), и Московская митрополия готова к любым переговорам но этому вопросу.

С настоящего времени Московская митрополия не может более признавать тот титул Браиловских митрополитов, который они себе присвоили: «Архиепископ Белокриницкий и всех древлеправославиых христиан Митрополит».

 

Не желая обижать своих зарубежных братьев, российские старообрядцы ранее не возражали против использования этого титула, считая, что рано или поздно он будет исправлен самими румынскими старообрядцами. К сожалению, этого не произошло. Более того, злоупотребление пышными и неграмотно составленными титулами получило дальнейшее развитие.

Сочетание слов «Архиепископ Белокриницкий» не может быть признано, поскольку, во-первых, белая Криница находится вне юрисдикции Браиловской митрополии, а, во-вторых, в соответствии с 57-м правилом Лаодикийского собора и 6-м Сардикийского не должно поставлять епископов в малые города и села.

Сочетание слов «и всех древлеправославных христиан Митрополит» не может быть признано потому что, во-первых, Митрополит есть епископ столичного города («митрополия» по-гречески – столица) некоей области или страны, а не глава не принадлежащего ни к какому конкретному месту людского сообщества, а. во-вторых, в данных словах содержится незаконная претензия на первенство в Церкви. Примеров подобных титулов в истории Церкви нет. Такие титулы встречаются только у превозносящихся светских владык (например: «Король всех бельгийцев», «Глава всех туркмен»). Кроме того, слово «древлеправославный» не совсем удачно (хотя и традиционно употребляется), поскольку как бы предполагает существование и «новоправославия». В то время как нет никакого Православия, кроме того, которое исповедуют православные христиане-старообрядцы нашей Церкви.

Первенство Браиловской митрополии не может быть признано и потому, что вселенскими Патриархами при учреждении Патриаршества на Руси определен порядок чести среди первосвятительских кафедр. Порядок этот таков: - Московская кафедра есть пятая по чести после Константинопольской, Александрийской, Антиохийской и Иеросалимской.

А, значит, Московская митрополия есть первая по чести среди старообрядческих митрополий.

По нашему мнению, титул Браиловских митрополитов может звучать так: «Митрополит Браиловский (или Бухарестский) и всея Молдовлахии (или Румынии).

Неправильным, по нашему мнению, является также широкое использование архиепископского титула. Согласно православной традиции титул архиепископа имеют следующие епископы:

Во-первых, это епископы, не подчиняющиеся никому из митрополитов и подчиненные лично Патриарху (таких епископов в старообрядчестве нет, поскольку нет Патриарха).

Во-вторых, это митрополиты. Все митрополиты еще и архиепископы, поскольку являются «старшими среди епископов».

В-третьих, это предстоятели автокефальных Церквей, как имеющие титул Патриарха, так и не имеющие. Такого предстоятеля в нашей Церкви нет. Митрополит Московский и всея Руси как московский архиерей всего лишь местоблюститель Патриаршего престола, поскольку избран не всеобщим, а областным Собором.

Ни под одну из этих категорий ни Архиепископ Флавиан, ни Архиепископ Софроний не подходят.

Существует, правда, еще никонианская практика, когда титул архиепископа раздается направо и налево, и в результате митрополитов и архиеписокпов становится вдвое больше, чем простых епископов. Но подражать никонианам старообрядцам не следует.

 

К сожалению, приезжающие в Москву из Румынии старообрядцы очень редко покупают историческую, полемическую и церковно-юридическую литературу. Оттого и допускают столь явные ошибки. Ссылки же на 19-й век не могут быть приняты, поскольку ошибки, совершенные в прошлом, не могут служить основанием для действий в будущем.

Когда Московская архиепископия уточнила титул своего предстоятеля, обозначив его как митрополита, она вовсе не стремилась превозноситься перед другими, как утверждают некоторые невежественные люди в Румынии, а лишь смиренно  показала  всем,  что  Московский  архиепископ  Митрополит,  а  не Патриарх.

Подводя   итог   этим   рассуждениям,   можно   сказать,   что   Московская митрополия исходит в своих действиях из следующих положений:

- Московская и Браиловская митрополии вместе составляют единую Церковь, состоящую из двух церковных областей, управляемых двумя самостоятельными Митрополитами;

- Патриарх, которому должны подчиняться старообрядческие Митрополиты в определенных церковными правилами случаях, временно отсутствует;

- Местоблюстителем   Патриаршего   престола   является   Московский митрополит; он же в силу этого обладает первенством по чести;

- Титул Браиловского митрополита должен быть исправлен в соответствии с православными традициями; также должны быть исправлены титулы  архиереев, ныне ошибочно именуемых архиепископами;

- Юрисдикция Московской митрополии несомненно распространяется на территорию бывшего Советского Союза, а Браиловской - на территорию Румынии;

- Все остальные территории подлежат разделу на всестарообрядческом Соборе в соответствии с церковными правилами.

Мы сознаем, насколько болезненным может оказаться осмысление и принятие вышеизложенных положений. Только крайняя нужда заставила прибегнуть к подобным нелицеприятным высказываниям.

Долгое замалчивание со стороны Московской митрополии явных ошибок, совершаемых в Браиле, привело к тяжким последствиям". Ошибки переросли в сознательное нарушение церковных правил.

В октябре лета 7512-го небольшая группа клириков и мирян вышла из подчинения Московской митрополии. Вместо того, чтобы помочь Московской митрополии вернуть заблуждших и выявить упорно не раскаивающихся, Браиловская митрополия встала на путь поощрения раздора.

Более того, отбросив всякие приличия и презрев церковные правила, Браиловская митрополия присвоила себе право судить Московскую митрополию, объявила ее «лишенной канонического порядка», и незаконно учредила на территории России подчиненную себе епархию.

 

Проявив полную каноническую неграмотность Браиловская митрополия выдвинула в качестве одного из основных обвинений так называемые «единоличные запрещения» иерея Елисея Елисеева и епископаЗосимы. Церковные правила действительно требуют для окончательного  извержения иерея, а тем более епископа, соборного решения. Но это относится лишь к «окончательным» решениям после жалоб и апелляций.Первой инстанцией для суда над иереем является суд его епископа, а над епископом - суд его митрополита. Об этом гласят следующие правила и комментарии к ним; 9-е Халкидонского собора; 4-е 7-го Микейского собора; 6-е Антиохийского собора; 28-е, 37-е, 121-е Карфагенского собора; 13-е Двухкратного собора.

Следует также упомянуть и октябрьский лета 7512-го визит Митрополита Леонтия в Россию. Не имея никакой возможности достойно принять Митрополита Леонтия и сопровождающую делегацию как по причине тяжкой болезни Митрополита Алимпия, так и из-за острых внутри церковных неурядиц, Московская митрополия просила Браиловскуго митрополию направить в Москву своего полномочного представителя-епископа для того, чтобы уточнить и согласовать сроки, место и повестку для будущей встречи старообрядческих архиереев.

Браиловская митрополия действительно направила такую делегацию во главе с Архиепископом Софронием. Однако эта делегация ничего согласовывать не стала, а представила ряд ультимативных требований, касающихся, в частности, положения дел в Австралии. Попытки представителей Московской митрополии что-либо возразить с ходу отметались Браиловской делегацией, а поставленные принципиальные вопросы немедленно низводились до уровня личных отношений между отдельными священнослужителями.

Кроме того, Московская митрополия была поставлена перед фактом скорого прибытия Митрополита Леонтия. Никакие просьбы и доводы со стороны Московской митрополии о невозможности данного визита в тот момент, когда Митрополит Алимпий находился в очень тяжелом состоянии, приняты не были.

Более того, была демонстративно проигнорирована просьба не включать в состав Браиловской делегации такую нежелательную персону, как некий Акакий, имеющий среди некоторых российских старообрядцев очень плохую репутацию.

Находясь в Москве, как сам Митрополит Леонтий, так и члены его делегации, позволяли себе делать двусмысленные и прямо оскорбительные замечания по адресу Московской митрополии.

Как потом выяснилось, такое враждебное поведение сопровождалось тайными встречами с лицами, готовящими церковный раздор. Совершались также неразрешенные на территории чужой епархии священнодействия. Например, обратное присоединение ушедшего ранее к никонианам иерея Сергия Дурасова.

Эта деятельность Браиловской митрополии купно с деяниями раздорников окончательно подорвала здоровье владыки Алимпия и привела к его преждевременной кончине.

Но и после смерти многострадальный владыка Алимпий не оставлен в покое бессовестными клеветниками. Зная, что возразить он уже не сможет, эти забывшие Бога люди сочинили подлую сплетню о том, что будто бы перед кончиной Московский митрополит раскаялся в своих деяниях, направленных на обуздание раздорников, и чуть ли не проклял своих ближайших сотрудников.

Вместо того чтобы с ужасом отшатнуться от сеющих ложь, ослепленные гордыней руководители в Браиле с радостью наполняют свои послания в Москву (от 2-го и 4-го февраля 2004 года) измышлениями клеветников.

Остается только отметить тот прискорбный факт, что демонстративно враждебные действия представителей Браиловской митрополии осуществлялись не сами по себе, а одновременно (а, скорее всего, и согласованно) с действиями других сил, носящими абсолютно антироссийский характер. В это же время Румынская никонианская патриархия создает свою так называемую Бессарабскую епархию для того, чтобы подорвать русское влияние в Молдавии. В это же время проводятся массовые националистические и антирусские митинги в Кишиневе. В это же время срывается подписание соглашения по Приднестровью, предложенное Российским правительством. Всё это происходило в течение очень короткого периода (менее одного месяца).

Больно и досадно, что некоторые русские люди, живущие вне России, делают все возможное, чтобы навредить и России, и русскому народу. Ни один из ныне существующих рассеянных народов не поступает так. Ни евреи, ни китайцы, ни поляки, живущие вне своей исторической родины, никогда не будут вредить ей. Только русские остаются Иванами, не помнящими родства.

Хочется надеяться, что наши заблуждающиеся зарубежные братья одумаются, отринут личные пристрастия и обиды, и поймут, что оторвавшидь от России, они потеряют все - и язык, и веру, и душу. Они безследно растворятся на Западе, как безследно растворились миллионы русских эмигрантов, ошибочно полагавших, что они без России проживут. Нет! Это Россия без них проживет. Не помогут ни громкие титулы, ни горделивая осанка.

И будет с ними то же, что с Аварами, некогда владычествовавшими над славянами: «Быша бо Обре телом велици и умом горди, и Бог потреби я, и помроша вси, и не остася ни един обрин. И есть притча в Руси и до сего дне: погибоша, аки Обре; их же несть племени ни наследка».

 2004 г. от Р.Х.

 
Make a Free Website with Yola.